Гайдара поминают словом из трёх букв – НДС
Опубликовано 18 Декабря 2009г.
Анатолий ВАССЕРМАН
Экономиста чаще всего упрекают в последствиях действий других людей, считает Анатолий Вассерман
– Егор Тимурович запомнился мне прежде всего своей безоглядной смелостью, унаследованной похоже, от деда
Аркадия Петровича Гайдара. В тех обстоятельствах, в каких оказалась страна к концу 1991 года, мало кто мог рискнуть взяться за руководство ее экономикой. Вспомним, уже прославленный Явлинский в те дни сделал все, чтобы уйти от конкретных дел и от ответственности за их последствия.
Я уверен, что далеко не все действия Гайдара и его команды были разумны, а некоторые даже привели к войне в Чечне, о чем, к слову, я писал в статье «Нефть – кровь политики». Но я уверен и в том, что ошибок им было сделано гораздо меньше, чем следовало ожидать, исходя из тяжести ситуации.
Сумел грамотно наобещать
Что же касается вины за происходящее сегодня, которую 18 лет усердно взваливают на него, то, на мой взгляд, после того, что сотворили со страной сначала
Хрущев, а потом
Суслов, остается лишь удивляться, как нам вообще удалось выжить без большой крови до 1990-х. Напомню, что не Гайдар, а именно эти два государственных деятеля сорвали переход к социалистической экономике, хотя рецепт, который начали разрабатывать еще при Иосифе Виссарионовиче Джугашвили, уже был готов и помог оздоровить экономику
Ден Сяопину.
Сегодня многие говорят, что за время реформ мы потеряли столько же людей, сколько за годы гражданской войны. Но без реформ, которые начал Гайдар, новая гражданская война удвоила бы потери, а голод в нашей богатой стране был бы таким же. Как мы знаем теперь, после открытия ряда архивов, он был неизбежен: молодое правительство России унаследовало долги по гигантским обязательствам СССР, а платить оказалось совершенно нечем. Спасать ядерную державу с таким огромным населением в планы западных «альтруистов» отнюдь не входило.
Главная заслуга Гайдара в том, что он сумел убедить Запад в готовности России к реформам и выбить отсрочку по долгам. То есть сумел грамотно наобещать. Мы и половины тех обещаний не выполнили, а полученные деньги спасли страну. Но многие поминают его лишь одним словом из трех букв – «НДС». 28-процентный налог на добавленную стоимость на всех стадиях процесса производства товаров и услуг действительно имел лишь одно достоинство – его легко было собирать даже в период, когда контролирующие органы были парализованы. Но не только этот налог привел нас к краю пропасти, у которой мы все еще находимся.
Ответил за грехи других
Словом, я полагаю, что к Егору Тимуровичу применим тот же тезис, что и к Иосифу Виссарионовичу. А именно: при всех его личных ошибках больше всего и чаще всего его упрекают в последствиях действий других людей. В том числе и тех, кто были или считались его ярыми противниками.
Лично я уважаю Егора Гайдара, хотя спорил с его старыми идеями и буду оспаривать новые, поскольку в нашей стране, если неожиданная мысль вброшена, ее могут взять на вооружение по принципу «авось, куда-нибудь выведет». А в его последних публикациях немало идей, популярных в массовом сознании, но совершенно несвоевременных.
Так Гайдаром некогда были выплачены некоему американскому частному детективному агентству полтора миллиона долларов на поиски «миллионов партии». В сокрытие денег от народа на заграничных счетах верили тогда если не все, то очень многие. Теперь его за этот расход казенных средств высмеивают и корят. А в 1992-м ходил слух, что капиталы Березовского, Гусинского, Ходорковского и есть те самые «миллионы партии». Так что деньги, выброшенные Гайдаром, – мелочь по сравнению с ожидаемой выгодой. Тем более, что заплатил он лишь аванс, а вторую половину суммы следующее правительство исхитрились не выплатить.
На самом деле средства партии, пока они были, тратились на такие дела, о которых подозревать не могли даже самые раз-заморские частные детективы. И выводились эти средства технически более сложными способами, чем размещение в банках США, Швейцарии или офшоров. И хорошо, что полученный от детективного агентства результат вовремя развеял многие иллюзии и заставил правительство России искать иные пути выхода, а не ждать возвращения призрачных миллионов.
Был наименьшим злом
В деятельности Гайдара я вижу только два явных минуса.
Во-первых, он не рискнул, отпустив все цены, освободить цены на энергоносители. Это привело к перекосу в структуре цен и сделало Россию, державшуюся на агропромышленном, военнопромышленом и энергетических комплексах нынешней сырьевой страной. Но в тот период времени почти все авторитетные эксперты в голос утверждали, что цены на энергоносители отпускать нельзя. Гайдар не был специалистом в этой сфере, и ему было кому верить. Так что только на его голову мне эту ошибку сваливать стыдно. И подозревать его в том, что он сознательно так поступил, чтобы самые доходные ресурсы страны оказались в чьих-то конкретных руках, я не могу – в январе 1992-го, когда он принял решение о введении НДС, столь масштабных заговоров еще не было. Они начались позже, когда перед президентскими выборами в 1995–1996 годах Чубайс надумал повязать нескольких крупных бизнесменов неправедным пераспределением богатств и тем самым вынудить их защищать Ельцина, как единственного гаранта сохранности этих богатств за ними. А в 1992-ом было не до того.
Второй фундаментальной ошибкой Гайдара была его фанатичная вера в то, что если даже в результате ускоренной распродажи госсобственности какие-то собственники окажутся не эффективными, то это не страшно, ибо рынок сам быстро перераспределит чужое добро в хорошие руки. Хотя его оппоненты даже сквозь железный занавес в советские годы видели, что собственник, даже самый нерадивый, найдет множество способов защитить себя и не отдать «некту яблоко».
Но опять-таки я по сей день не вижу альтернативы той ускоренной распродаже – ведь система управления тоже была разрушена, а создание новой для обдуманной распродажи требовало времени и больших денег.
Словом, чем дольше размышляю, тем больше понимаю: из всех зол, которые наблюдались в российской политике в 1991–1992 годах, Гайдар был наименьшим злом. Он всегда был теоретиком, практика его интересовала меньше всего и стал он практиком не по собственной воле, а потому, что все тогдашние практики, начиная с Явлинского, пошли в теоретики. По сравнению с ними Егор Тимурович однозначно оказался не только умнее, но и честнее.
Надеюсь, после смерти Егора Гайдара мы сможем непредвзято оценить и его несомненные ошибки и его столь же несомненные заслуги перед всеми нами.